Нет вовлечения, нет педагогики

Мариет Симонян

Мысли об инклюзивном образовании привели меня к следующим умозаключениям: инклюзия является принципиальным направлением обеспечения полноценной жизни как интегрируемых лиц (детей с особенными потребностями), так и для лиц, обеспечивающих данную интеграцию. Ещё одно заключение я сделала уже с точки зрения педагога: если педагогика не является инклюзивной, назовите ее, как угодно, но только не педагогикой.

Перейдем к самому главному: в этом учебном году в двух преподаваемых мною классах учатся пятеро ребят из армянской диаспоры, вернувшихся на свою историческую родину. Считаю необходимым перечислить их имена: Микаэл, Нарек, Самуэль, Мариан, Тигран...

О трудностях, с которыми им пришлось столкнуться по возвращению на родину, рассказывают сами учащиеся.

В целом в учебный комплекс «Мхитар Себастаци» только в этом году из-за рубежа поступило 45 учащихся. Это репатриация: со всех концов света от мала до велика приезжают сюда в надежде и в ожидании нового. Добро им пожаловать! Многие возвращаются целыми семьями, дети которых должны продолжить обучение в армянских школах на своей земле. А, как известно, в армянских семьях высоко ценят обучение, образование, самого ребенка и его самочувствие.

Однако, сотни армянских детей оказались в неопределенности, в безвыходной ситуации. Современный восточно-армянский язык как школьный предмет и язык преподавания  представляется им на сегодняшний день серьезной задачей: они с трудом воспринимают устную речь, и уж тем более письмо. Восточный армянский с трудом дается нашим репатриированным соотечественникам. Многие наши учащиеся из России и вовсе не говорят на армянском, не умеют ни писать, ни читать.

Казалось, этим вопросом сегодня должны были быть озадачены все звенья образовательной системы и их ответственные лица: от министра до учителя-педагога. Казалось, интеграция наших соотечественников должна была стать одной из наиболее актуальных. Этот вопрос вроде бы должен выноситься  на повестку дня. Вокруг должны были вестись обсуждения, предлагаться замечания и решения, пакеты образовательных программ на восточно-армянском языке. …Казалось, в стране изменилась ситуация...

А  изменилась ли ситуация в нашей сфере образования? Деятельность всей нашей системы образования должна была быть направлена на решение этой первоочередной задачи. Кем, где и на каком уровне ведутся обсуждения по этим вопросам? Где можно прочитать-услышать-увидеть государственные подходы к решению, пожалуй, задачи номер один в инклюзивном образовании на сегодняшний день? Отдаем ли мы себе отчет в том, что провалив интеграцию этих ребят в учебный процесс, мы ставим под удар обоснование этих семей и их возможное будущее в  Армении? Согласятся ли родители связать будущее своего чадо, которое будет себя чувствовать неполноценным в данной системе, с Арменией? Согласятся ли они остаться в Армении, понимая, что наша система образования не сможет дать их детям полноценных знаний, или предпочтут светлое будущее своих детей строить за рубежом? Мне кажется, для армянской семьи образование детей является первостепенной. Вряд ли она примет тупиковое положение своего ребенка в данной ситуации. Соответственно, задача вовлечения детей из диаспоры в процесс образования является также задачей политического уровня.

Но, к сожалению, ни эти проблемы, ни, направленные на их решения вопросы, не поднимаются на государственном уровне.

Вся система образования на сегодняшний день перегружена организацией проверок и экзаменов. На это также в основном обращает внимание и сам министр. Интересно, а известно ли им, что в эти экзаменационные сети попадают также наши соотечественники, не владеющие восточно-армянским (современным армянским) языком. Регулируется ли в каком-либо документе вопрос их участия на экзаменах? Рассматриваются ли регулирующие нормативы для данной категории обучающихся лиц?  Рассматривается ли возможность создания учебных материалов и пакетов на западно-армянском языке?

Разве это не преступное безразличие по отношению к нашему соотечественнику? Мне не верится, что в наши дни что-то кардинально изменилось или изменилось вообще, если вовлечение нашего репатриированного соотечественника в учебный процесс и организация самой учебной деятельности не осуществляется на государственном уровне. Естественно, педагог (если он педагог с большой буквы) старается найти выход, правильное решение для оказания помощи в обеспечении продуктивного процесса обучения этих наших учащихся. Но где же законные основания, указы и другие юридические акты, нормативы, которыми и будут регулироваться и, которые выступят гарантом прав на образование репатриированных учащихся?

Перевела на русский язык Франгян Анна

Թարգմանիչ: 
Համար: 
  • Deutsch
  • 日本語
  • Հայերեն
  • English
  • Georgian
  • Русский